Татьяна Щербакова: Театр Сатиры был шефом Стеклопластика, мы могли посещать аншлаговые спектакли и гримерки ведущих актеров

Продолжая цикл интервью, посвященных 80 -летию АО «НПО Стеклопластик», решили побеседовать с советником генерального директора, почетным гражданином Солнечногорского района Татьяной Николаевной Щербаковой, родившейся в подмосковной Андреевке, ее родители работали еще в артели, затем на заводе по производству стекловолокна. Она тоже связала свою судьбу с этим производством.

— Татьяна Николаевна, расскажите какой была именно ваша личная Андреевка в детстве, юности и какой вы ощущаете ее сейчас.

— Родилась я в деревне Андреевка Химкинского района в Рукавишниковской больнице. Главным врачом лечебницы был Абрам Павлович Скороход, которого я хорошо помню, он был знаменитостью в нашем округе – медик «универсал» и терапевт, и хирург, и гинеколог-акушер. Деревня состояла из двух деревянных бараков, одного двухэтажного кирпичного здания и церкви – Спасский храм 1676 года постройки. Маленький деревянный детский сад рядом с нашим бараком с открытой террасой, на которой мы дети, спали круглый год, зимой в спальных мешках. В 1958 году пошла со сверстниками в школу, которая располагалась в доме купцов Лепешкиных – деревянный дом с печным отоплением недалеко от Андреевской церкви.  Школа начала свое существование в 1925 году, в прошлом году было отмечено ее 100-летие. В 1966 году в Андреевке построили новое «огромное» белоснежное пятиэтажное здание. Я пошла в это великолепное здание учиться в 9 класс.

Сегодня Андреевка — это городское поселение с современным жилым массивом, включая 20-этажные дома, центром которого является АО «НПО Стеклопластик». И все это поступательное стремительное развитие малой родины происходит на моих глазах.

— Ваши родители работали еще в Артели стеклодувов, чем они занимались?

— Мои мама и папа работали в Крюковской стекольной Артеле имени Горького, относящейся к Наркомату вооружения. Папа с 1945 года до 1981 года работал плотником в ремонтно-строительном цеху. Мама всю трудовую жизнь с 1943 по 1981 год была засыпщицей шихты в стекловаренную печь в цехе 1 – главный цех Артели, который называли Гута. В Гуте находилась ванная печь, она была овальной формы и стояла почти посреди цеха. В печь загружали шихту, плавили при 1500-1600С. В печи открывали «окна», у каждого окна работала одна бригада в составе мастера выдувальщика, баночника и формодержателя (формовщик- относчик).

Я хорошо помню, как выдували бочата для молочных и сыпучих продуктов, графины, стаканы, сахарницы, ламповое стекло для керосиновых ламп, дроты для медицинских ампул. Когда я приходила к маме в цех, меня поражало, как работают женщины-стекольщицы. Условия работы были тяжелые, у печи и даже у окна жара, а необходимо на «баночку» набрать расплавленное стекло, пропустить через трубку воздух до нужного размера изделия и вложить красную красивую заготовку в форму.

— Какие истории земляков о Великой Отечественной войне, о труде после войны вам запали в душу?

— Юданова Людмила Васильевна с 1943 года по 1986 год работала в НПО Стеклопластик, ушла на пенсию с должности главного бухгалтера. В 2009 году она написала мемуары «Андреевка, ставшая близкой и родной для меня, ставшая Малой Родиной моему сыну, моим внукам и моим правнучкам». Людмила Васильевна изложила историю трудового подвига моих земляков так точно, ток остро и пронзительно, сложно что — либо добавлять. Просто приведу ее текст:

«В годы Великой Отечественной войны с июля 1941 по июль 1945 года моя семья – это моя мама Юданова Матрона Степановна, я – Юданова Людмила Васильевна и моя сестра – Юданова Антонина Васильевна, жили в эвакуации на Урале в Свердловской области в городе Новая – Ляля. До войны мы жили в Кунцево под Москвой, где наша мама работала на военном заводе, а мы с сестрой учились в школе. В июле 1941 года наш отец Юданов Василий Никитич ушел на фронт добровольно.

По прибытии в г. Новая-Ляля Свердловской области очень быстро были построены производственные корпуса, срочно приступили к выпуску военной продукции. Для всех была одна важная задача: «Все для фронта! Все для Победы!». Все работали по 12 часов иногда и по 16 часов без выходных дней и без отпусков.

Время было трудное, продуктов в магазинах не было, все работающие питались в рабочих столовых по карточкам. На иждивенцев выдавали хлеб по карточкам по 300 (триста) граммов в день и больше никаких продуктов, ни муки, ни картофеля, ни крупы.

Местное население проживало в частных домах, имели свои огороды, свое подсобное хозяйство, у многих были коровы. Местному населению жить было легче. Мы приезжие, особенно иждивенцы (дети), в прямом смысле слова, голодали.

В декабре 1943 года мы с сестрой пошли работать на завод, где работала наша мама. Мне было 15 лет, а сестре – 14. Подростки работали по 8 часов, а по достижении 16 — ти лет переводили на 12 -ти часовой рабочий день. Подростков работало много. Было много детей-подростков, родители которых погибли на фронте.

После окончания войны наш папа с фронта не вернулся… Он погиб в феврале 1942 года в Смоленской области, с. Каменка.

В 1945 году все производственные корпуса, построенные в г. Новая-Ляля для нашего военного завода, были отданы местной промышленности, городу Новая – Ляля, поскольку были построены из лесных материалов и не могли быть использованы в дальнейшем в военной промышленности.

Наркомат вооружения, куда входил наш завод, всех рабочих и служащих распределял и направлял на другие заводы, в другие города нашей страны по полученным заявкам на необходимое количество рабочих.

Крюковский стеклозавод имени Максима Горького, расположенный в деревне Андреевка Московской области Химкинского района, в годы Великой Отечественной войны тоже входил в Наркомат вооружения. И по заявке Крюковского стеклозавода Наркоматом вооружения было направлено в Андреевку требуемое количество рабочих.

С детьми со всем своим скарбом в июле 1945 года в Андреевку с Урала прибыло около 200 семей. До Москвы из Свердловской области ехали поездом в товарных вагонах, в дороге были 8 дней и 8 ночей. И взрослые, и дети устали. Всем требовалось жилье, отдых, продукты питания, работа, необходимы были обычные человеческие условия… Ничего этого в Андреевке не было.

Стеклозавод был в простое и не работал из-за отсутствия твердого топлива. Основным топливом были дрова и торф.

В 1945 году завод располагал и имел за деревней Жилино несколько га земли, где выращивали овощи: картофель, капусту, свеклу, морковь. За территорией завода в сторону Питомника АМН был двор, где располагалась конюшня, в котором было несколько лошадей – около 10 голов и коровник, в котором было около 4-5 коров. Из жилья: два деревянных барака, один 2-х этажный кирпичный дом и один 2-х этажный деревянный дом за церковью, назывался «Белая дача», название у всех в памяти осталось и до настоящего времени. Один дом прямо напротив церкви.

В каждом бараке было по десять комнат, не квартир, а комнат, площадью 8-10 квадратных метров. Итого два барака 20 комнат. В 2-х этажном кирпичном доме были комнаты по 12-18 квадратных метров – всего около 35-40 комнат.

В 2-х этажном деревянном доме «Белая дача» были комнаты по 10-12 квадратных метров – всего около 30 комнат. В доме напротив церкви было около 5 комнат. Всего жилой фонд состоял из 95 комнат, отопление печное, вода из колодца, все условия «во дворе» (на улице), об отоплении каждая семья заботилась самостоятельно. Все жилье было занято работающими на заводы.

На заводе работало всего рабочих и служащих, управленческого аппарата не более 400-450 человек, большинство из которых жили в своих частных домах в поселке Высокое, деревнях: Андреевка, Жилино, Бакеево, Горетовка, совхозе «Общественник», Михайловка, Александровка.

В любую погоду, в любое время года рабочие приходили на работу пешком через лес. В дневную смену к 8 часам утра, в вечернюю к 16-ти часам, в ночную к 24 часам. Никакого транспорта для населения не было и до станции Крюково тоже.

Итак, для вновь прибывших рабочих и членов их семей не было ни жилья, ни работы. Представителем, который приезжал на Урал с заявкой на необходимое количество рабочих для Крюковского стеклозавода, был Сосновский Эдуард, работавший на заводе и проживающий в поселке Высокое.

Среди приезжих возникли недовольства, волнения и претензии. Многие потребовали вернуть им трудовые книжки, чтобы иметь возможность уехать из Андреевки и искать работу в другом месте Подмосковья, в первую очередь в Кунцево, откуда мы уезжали на Урал, в Подольске и других городах, где были предприятия Наркомата вооружения.

В этот период времени директором завода был человек военный по фамилии Федоров. Всегда был одет в военную форму, внешне своим видом старался быть похожим на Иосифа Виссарионовича Сталина и даже руку держал также за борт шинели.

Руководство завода приняло следующее решение: с восточной стороны завода был большой луг, это примерно на месте, где сейчас расположен корпус Заводоуправления и корпус, в котором находится Отдел снабжения. А в северной части этого луга был большой пруд. Вот на этом лугу были поставлены палатки, обыкновенные туристические палатки, в которых разместили – «расселили» приезжих людей.

Обеды готовили на кострах, белье стирали в пруду и сушили его здесь же на веревках, протянутых между столбами.

Всех «рассортировали» по возрасту. Более старшего возраста отправляли на прополку картофеля и овощей. Более молодых на лесозаготовку дров для производства. Моей сестре Антонине было 16 лет и ее направили на лесозаготовку в Солнечногорский район недалеко от озера Сенеж. Как потом рассказывала моя сестра, их разместили в частных домах. Их хозяйкой была добрая женщина, вечером ждала их с работы, в доме было тепло, печь натоплена, на столе стояла горячая картошка и горячий чай. Моя сестра всегда вспоминала ту женщину-хозяйку добрым словом. Нас с сестрой разъединили и направили ее в одну сторону, а меня в другую. Я была в группе по возрасту с 17 лет, которая направлялась на заготовку дров в Калининскую область (сейчас это Тверская область) в деревню Нелидово.

До города Калинина ехали поездом, тогда электричек не было и состав вагонов приводился в движение при помощи паровоза.

В Москве на товарной станции мы, уезжающие, долго ждали отправления из-за отсутствия паровоза. Июльский день был жарким, все устали, кто-то бродил, кто-то сидел на лужайках. Уже во второй половине дня кто-то крикнул: «Идет!». Все оживились, побежали навстречу показавшемуся поезду, образовались толпы у вагонов. Поезд еще не остановился для посадки, а люди столпились. И вдруг раздались крики, стоны, плач. Одна из молодых девушек упала и правой рукой попала под колесо вагона. Это была Зина Абрамова. Зину отправили в больницу, а остальные взволнованные и расстроенные событием, разместились по вагонам и поехали в Калининскую (Тверскую) область деревню Нелидово.

В деревне нас разместили по частным домам, где нас никто не ждал. Женщины-хозяйки работали в колхозе, в доме дети, во дворе корова, куры и другая живность. Хозяйке всех надо было накормить, детей проводить в школу, кого-то на работу, вечером всех встретить… Никакие постояльцы никому были не нужны. Все приезжие объединились в группы. В группе, где была я, было шесть человек. Мы поселились у одной хозяйки, спали на чердаке дома на сене-соломе. Рано утром, часов в 7 вставали, быстро одевались, умывались и бежали к машинам. К месту работы мы ехали в грузовых машинах, в открытых кузовах, время в дороге около 35-40 минут по проселочной дороге.

Прямо в лесу на поляне была организована кухня и столовая. Были установлены длинные столы, за которыми мы принимали завтраки, обеды и ужины. После ужина часов в 18-ть по машинам и уезжали в деревню на отдых, на ночлег. Повалом была Мария Васильевна Самойлова, которая проживала в поселке Высокое. У повара были помощники и ответственные по закупке и доставке продуктов на лесозаготовку. Одним из них был Саенко.

В лесу каждой паре «лесорубов» выделялась делянка, пила и топор. За рабочий день надо было спилить с корня дерево одно, два или три, обрубить сучки, распилить на отрезки длинной 1 метр и поставить 5 (пять кубических метров. Это была дневная норма на два человека: высота кладки 1 метр, ширина – 1 метр и длина 5 метров.

Работать было нелегко. В лесу было влажно, местность болотистая, на ногах ботинки на деревянной подошве легко пропускали воду, ноги были постоянно мокрые. Когда возвращались в деревню, снимали с себя все мокрое и влажное, но просушить все было негде – солнце ушло за горизонт, печку летом в доме не топили, вся наша одежда и обувь за ночь не успевали высохнуть и утром одевали влажную одежду и отправлялись на работу. Но были и светлые минуты. В лесу было очень много ягод – спелая крупная малина, в конце июля черника, ежевика. Но увлекаться было некогда. Главная задача – поставить 5 кубометров дров и предъявить их в конце рабочего дня мастеру-приемщику. Эту должность занимал Муравьев Сергей, который работал на заводе, а проживал в Крюково. Учет выполнения норм каждой бригадой вела бухгалтер Кармазова Валентина.

Вот так со второй половины июля, в течении августа, сентября и октября длилась для меня и всех работающих вместе со мной эта изнурительная работа. В конце октября я простудилась и заболела. Кто-то из руководителей нашего лесного хозяйства уезжал в Андреевку на завод с отчетностью и меня взяли с собой как нетрудоспособную.

Через несколько дней меня вызвали в контору, так раньше говорили, точнее в заводоуправление и попросили поехать в Нелидово на участок лесозаготовок, но уже в качестве посыльного с важным пакетом, который поступил на завод из Наркомата вооружения. А директор завода в это время находился в Нелидово, где лично проверял как идут дела с заготовкой дров и решал вопросы с транспортировкой заготовленного топлива по железной дороге в Крюково.

Как позже все мы узнали в пакете было Постановление Партии и Правительства и Приказ по Наркомату вооружения о передаче Стекольного завода, расположенного в деревне Андреевка Солнечногорского района Московской области из Наркомата вооружения в систему Промкооперации, в связи с малочисленностью работающих на заводе – до 500 человек.

Промкооперация – это кооперация труда, форма организации труда, обеспечивающая согласованность совместных действий работников в процессе производства. Промкооперация – это объединение небольших коллективов – артелей для возрождения народных промыслов, таких как мастерские по ремонту одежды и обуви, пошивочные мастерские, гончарные по изготовлению гончарной посуды, мастерские по изготовлению деревянной мебели, сельскохозяйственные артели, художественные артели. Такие артели создавались после войны по всей стране. Вышестоящими организациями артелей были Союзы. Наша артель «Крюковский стеклозавод» входил в Мособлстройсоюз, который объединял не менее 20 артелей, в том числе Гжельскую артель Раменского района Московской области. Основная задача Промкооперации была: изыскивать, находить возможность работать на местном сырье, используя местные ресурсы. Многие города, села и деревни были разрушены. В стране не хватало сырьевых ресурсов (фондов) для промышленности и строительства. Вот и призвана была Промкооперация находить и использовать местное сырье для возрождения народных промыслов.

Директором завода в военные годы, которому суждено было передать завод в Промкооперацию был Федоров. Время было трудное, только что окончилась война, дисциплина на заводе была строгая.

Главным инженером по стекловарению был Израиль Аронович Рабинович. Человек выше среднего роста, черные с сединой волосы, внешне спокойный, уравновешенный. С южной стороны территории завода, на границе с Питомником АМН стоял небольшой одноэтажный деревянный домик на две или три комнаты. В одной из комнат и проживал И.А. Рабинович. Проживал один, а семья его жила в Москве, возраст его был 36-40 лет.

Когда меня направили в Нелидово с важным пакетом, то деньги на дорогу мне дал Израиль Аронович и предупредил, чтобы я сохранила все билеты. По возвращении из командировки мне дали бланк, который я заполнила с указанием всех расходов, связанных с поездкой.

Израиль Аронович взял составленный мной отчет и пошел со мной в бухгалтерию. Главным бухгалтером был Федор Григорьевич Сереженков, который жил в собственном доме в поселке Высокое. Федор Григорьевич был в возрасте 55-60 лет. Человек был строгий, никакого юмора не допускал, никакой снисходительности к возрасту. В бухгалтерии работали молодые девушки, большая часть незамужние. Их часто отправляли на сельхозработы в колхоз.

Когда я с Рабиновичем пришла в бухгалтерию, Израиль Аронович, глядя на меня сказал: «Федор Григорьевич, вот вам новый работник, учите и готовьте кадры». Так начался мой путь в бухгалтерскую профессию. Я была моложе всех и выполняла работу ученика.

В ноябре-декабре 1945 года шла работа по передаче всего имущества, находящегося на балансе Крюковского стеклозавода имени Максима Горького по состоянию на 1 января 1946 из Наркомата вооружения в систему Промкооперации. Новому предприятию было присвоено название Артель «Крюковский стеклозавод им. М.Горького». Артель – это принадлежность к Промысловой кооперации, Стеклозавод – это признание производственного процесса, а не кустарного хозяйства. Со временем название артели изменилось. В документах читаем «Крюковская стекольная артель». Началась и смена руководства. Один за другим сменялись руководители, которые назначались в Москве. С изменением структуры предприятия изменилось и штатное расписание. Теперь артель возглавлял не директор, а Председатель Правления артели. Должность главного инженера называлась технический руководитель. Должность главного бухгалтера старший бухгалтер на правах главного.

В 1947 году Председателем Правления артели был назначен Оржеховский Григорий Наумович, участник Великой Отечественной войны, возраст 35-37 лет. Человек военной дисциплины, член партии ВКП (б), волевой, энергичный. Проживал в Крюково в районе нынешней автобусной остановки «Октябрьская» города Зеленограда, недалеко от озера, которое раньше все называли «Водокачка». И молодежь из Андреевки ходила пешком на «Водокачку» купаться, в то время никаких автобусов до станции Крюково не было.

Каждое утро в 8 часов к проходной подъезжала машина и Оржеховский был уже на работе. Сразу направлялся на территорию завода, по цехам и только потом в свой рабочий кабинет. В народе никто не называл артель артелью – только завод, а председателя называли директором завода.

Артель «Крюковский стеклозавод им. М.Горького», как юридическое лицо, имела свой Устав. Все работающие были членами промысловой кооперативной артели, имели членские книжки… Артель «Крюковский стеклозавод им. М.Горького» или «Крюковская стекольная артель» была передана 14 мая 1958 года в Министерство химической промышленности…».

— Вы были знакомы со многими легендарными личностями «Стеклопластика». Учеными, исследователями, передовиками производства. Что мотивировало советских людей совершать трудовые подвиги? «Стахановцы» Андреевки кто они? 

— В 1968 году я окончила школу и пришла устраиваться на работу на наш завод, хотелось работать с мамой в цеху. Но из-за вредных условий труда меня не взяли на производство и предложили работать в патентной лаборатории института. В это время в стране открывали Рабфаки – с производственных предприятий набирали молодежь для обучения в ВУЗах. Меня перевели работать в ЦЗЛ и направили в МИХМ где существовала кафедра стекловаренных печей, возглавляемая Кутуковым С.С. В 1976 году я успешно получила диплом о высшем образовании по специальности инженера-механика и вернулась трудиться в Стеклопластик.

Особенно хочу вспомнить заведующую ЦЗЛ Сапожкову Людмилу Александровну. Впервые я попала в ее лабораторию учась в школе в 9 классе. Людмила Александровна организовала практикум по химии для старшеклассников нашей школы. Много специалистов получили первичные навыки и понимание профессии с ее практических занятий, став в последствии ведущими специалистами нашего предприятия. Она работала здесь всю жизнь, с 1960 года до 1993 года. Высококвалифицированный специалист по контролю химических процессов в цехах завода, анализу качества входящих материалов и качества производимой продукции, активно внедряющий на опытном заводе разработки сотрудников института, автор публикаций в научно-технических журналах. Людмила Александровна основала центральную заводскую лабораторию которая успешно трудится по сегодняшний день. Каждый день эта женщина совершала трудовые подвиги, отдавая всю свою жизнь производству.

И еще про одну «стахановку» Андреевки я не могу не сказать. Конечно, это Синицкая Стелла Анатольевна. Пришла она на завод в 1959 году после окончания московского текстильного института и бессменно возглавляла до 1993 года цех по производству стекловолоконной оптики. При ее непосредственном участии был создан участок выработки кварцевых материалов, которые были применены в облицовке «Бурана». Стелла Анатольевна лауреат государственной премии в составе коллектива сотрудников НПО Стеклопластик. Стиль ее работы – высочайший уровень требований к себе и сотрудникам, принципиальность и упорство в достижении результата труда, при этом сострадание и любовь к людям.

И вот моя Андреевка превратилась в научный городок. Умные, красивые, высокообразованные, интеллигентные, добрые и веселые люди окружали меня каждый день. На предприятии трудилось более трех тысяч человек, при этом ведущие специалисты, проживающие в Москве, приезжали ежедневно на работу. Был специальный служебный автобус от метро Белорусская до центральной проходной института. Работа в коллективе кипела, а после работы люди умели отдыхать. Был построен дом культуры, приезжали группа «Машина времени», актер Михаил Ножкин, Александр Градский, актеры Андрей Миронов и Александр Ширвиндт. Театр Сатиры был шефом Стеклопластика, нам выделяли билеты на аншлаговые спектакли, мы могли посещать гримерки ведущих актеров. Юбилей Стеклопластика в 1976 году отмечали в этом театре. При встрече с Людмилой Гурченко кусты белой сирени в Андреевке оборвали поклонники, Евгений Евтушенко покорил сердца наших милых дам. Было много событий и все они были замечательные…

— Какие хорошие традиции остались от советских времен на современном заводе?

— Главной традицией является дружный, сплоченный, профессиональный коллектив, настроенный на результат труда.

— Вы заведовали кадрами, расскажите случались ли у вас свадьбы на предприятии. Как чествовали молодоженов? Ключи от квартиры, например? Раз уж заговорили о поощрениях, часто ли поощрялись работники путевками в санаторий, на курорт? Как была устроена социальная защищенность сотрудников?

— С 1981 года я возглавляла отдел кадров. Я выезжала в профильные институты в различных регионах страны, участвовала в распределении и приглашала молодых специалистов к нам на предприятие. Были и свадьбы, и ключи от квартир в новостройках, и путевки в санатории, детские летние лагеря, на базу отдыха, свой театр под руководством кандидата наук Михеевой Л.Г. и многое другое.

Сейчас мы готовимся к празднованию 80-летия и будем особо чествовать 12 человек, которые продолжают на сегодняшний день работать более 50 лет на предприятии, 23 сотрудника проработавших более 40 лет и успешно трудящихся сегодня, 25 человек с трудовым стажем более 30 лет. Большинство из этих ветеранов труда я принимала на работу, это и есть мой главный результат.

— Ваши пожелания коллегам в юбилейный год предприятия, ставшего и вашей судьбой.

 Вся моя личная и трудовая жизнь неразрывно связана с любимым предприятием. Я искренне хочу пожелать каждому сотруднику уверенности в завтрашнем дне, совершенствования профессиональных навыков, творческих побед и успехов, здоровья и благополучия. Желаю коллективу  хорошо отпраздновать 80-летний юбилей и вступить в  новое десятилетие с новыми трудовыми успехами.

Фото из архива Щербаковой Т.Н.

Интервью вела Ирина Гирш

Оригинал интервью опубликован на сайте www.rusnewsday.ru